Тодэ и окинава-тэ

Прежде чем продолжить наш рассказ об истоках каратэ, постараемся определить, как же назывались боевые искусства на Окинаве. Обычно для обозначения того комплекса боевых искусств, который возник на Окинаве, использовалось несколько названий, которые обычно выступали по отношению друг к другу как полные синонимы: тодэ, окинава-тэ, а порой и просто "тэ" - "рука". В сущности, их нельзя назвать ни отдельными стилями, ни школами - все это не более чем местное обозначение боевых искусств. Однако обозначение весьма характерное, которое приоткроет нам завесу над происхождением окинавской боевой традиции.

Итак, долгое время самым распространенным названием было тодэ - "Рука династии Тан". На уже не раз приходилось говорить, что именно культура китайской династии Тан (618-907) являлась в какой-то мере идеалом для Японии. Именно с той эпохой связывается приход в Японию из Китая классической культуры конфуцианства, каллиграфии, основных живописных школ, буддийских направлений, в том числе и первых дзэнских проповедников. Много веков подряд японская аристократия и самурайство копировала не только художественные формы, но даже одежды, придворные ритуалы, формы общения, что были приняты в эпоху Тан. Таким образом, классический Китай для Японии навсегда стал ассоциироваться именно с Танской династией. Естественно, что понятие "Тан" стало в какой-то мере синонимом понятия “Китай”. А значит и термин "танская рука" (тодэ) превратилось в собирательное название для всех видов окинавских боевых искусств, пришедших из Китая. Именно с Китаем связывали сами окинавцы свои школы боя. Отметим для себя эту подробность.

А как же название окинава-тэ - "окинавская рука"? Что обозначало оно? Этот термин возник достаточно поздно, скорее всего, в 20-30-х гг. нашего века и его приход в наш лексикон связан со сложными политическими и нравственными проблемами, о которых нам еще предстоит подробный разговор. Здесь же лишь заметим, что после начала резкой конфронтации Японии и Китая, закончившейся войной 1937-45 гг., стало весьма небезопасно заниматься "танской" или "китайской рукой". И в качестве синонима пришло название окинава-тэ. Этот термин оказался удачным еще и по другой причине. Дело в том, что в японском чтении термин "тодэ" читался как "каратэ". Именно этой особенностью позже воспользовался Фунакоси Гитин заменив первый иероглиф "то" или "кара" ("Тан") на иероглиф, одинаковый по звучанию, который обозначал "пустой". Так родился термин, ныне известный во всем мире - "Пустая рука" или каратэ.

Тотчас возникли чисто доктринальные споры, поскольку теперь японская "Пустая рука" и окинавская "Танская рука" звучали одинаково - каратэ, а различия между ними все усиливались. Поэтому традиционный термин "тодэ" ("каратэ") отошел назад, а вместо него стали говорить "окинава каратэ" или просто "окинава-тэ", давая понять, что речь идет именно об окинавской системе боя.

Использовался на Окинаве и другой термин, который существовал и в Японии - кэмпо, дословно - "способы кулачного боя". Им обознались именно китайские боевые искусства, причем исключительно кулачный бой, к тому же сам термин является калькой с китайского понятия "цюаньфа". Правда, в популярной литературе можно встретить распространенную ошибку, когда под термином "кэмпо" подразумеваются все боевые искусства вообще - но это явная нелепица.

Но когда же в реальности начали местные жители заниматься боевыми искусствами? Кто был их основными носителями - действительно ли, простые крестьяне, как утверждают многие версии?

Вглядываясь в страницы истории Окинавы, мы без труда замечаем, что во второй половине ХVIII в. происходит настоящий "взрыв" в занятиях боевыми искусствами на острове, причем в подавляющем большинстве занимались именно китайским ушу, при этом никаких исконно местных стилей мы не замечаем. Но где же знаменитое окинава-тэ - местная окинавская боевая традиция? Еще раз замечу, что никаких местных, автохтонных окинавских или японских методов кулачного боя здесь не существовало. Под названием окинава-тэ, тодэ или каратэ фигурировали именно разновидности китайского ушу, которое со временем постепенно трансформировалось. Но где же истоки такого энтузиазма в занятиях окинавцами именно китайскими боевыми искусствами? Была ли в этом насущная, жизненная необходимость?

Еще раз вернемся к распространенной версии, которую знает, наверное, любой поклонник каратэ. Мы привыкли считать, что окинавцы стали обучаться у переселенцев из Китая - мастеров ушу из чисто прагматических целей - они не имели права носить оружие и им было необходимо защищать себя от самураев голыми руками. Такое утверждение стало классическим практически во всех книгах об истоках каратэ и, кажется, в его истинности никто не сомневается. Но если мы посмотрим на тогдашнюю ситуацию на Окинаве изнутри культуры, а не как обычные западные исследователи, что раз и навсегда создают себе стереотипы и не желают их ломать, то далеко не все нам покажется таким очевидным...

Итак, прежде всего, попытаемся выяснить - а нападали ли самураи на невооруженных жителей Окинавы именно в конце ХVIII века - то есть тогда, когда занятия боевыми искусствами стали наиболее активными. Вот факт, который немало удивит нас - таких нападений практически никогда не было! Равно как и не существовало и особых притеснений местных жителей. Более того, многие мастера тодэ той эпохи отнюдь не были простолюдинами, а принадлежали к достаточно зажиточному слою местных крестьян объединенных нередко в мощные общества взаимопомощи или общины.

Так что явно не обидчики-самураи оказались причиной того, чтобы местные жители стали заниматься боевыми искусствами, равно как в этом не были "виноваты" и только китайцы. Необходимо было совместить все три слагаемых: окинавцев, японцев и китайцев. Безусловно, китайцы оказались истинными носителями традиции боевых искусств на Окинаве оказались китайцы, но именно самураи как "раздражающий фактор" способствовали тому, чтобы кэмпо вошло в повседневную жизнь обитателей острова.

Кэмпо, так же как и в ушу в Китае, в народной среде Окинавы служило далеко не только целям самообороны. Такой взгляд на культуру, в общем-то, характерный для большинства книг по истории ушу и каратэ, сильно упрощает действительно положение вещей. Боевые искусства на Окинаве были способом самоидентификации, обретения психологической самостоятельности местными жителями по отношению к самураям. Проще говоря, нужен был некий "не японский культурный фактор", благодаря которому окинавцы смогли бы ощутить себя отличными от пришельцев. Ведь этнически окинавцы значительно ближе к японцам, нежели к китайцам. Хотя их язык и наполнен словами, пришедшими из Китая, говорят они все же на японском языке, а точнее на диалекте японского языка островов Рюкю. И здесь сразу же возникает вопрос - как отличить, дистанцировать себя от таких же японцев, как и ты сам?

Но есть еще понятие культуры - ведь именно своей традицией, а, следовательно, стереотипами мышления, привычками, ценностными ориентациями могут отличаться люди, этнически очень похожие друг на друга и говорящие фактически на одном языке. Итак, речь идет о принадлежности к иному типу культурной традиции при совпадении этнических характеристик. История знает немало случаев, когда люди одной и той же нации, благодаря какому-то культурному фактору становились членами разных наций. Например, китайские мусульмане, будучи по своей крови, языку, внешнему виду неотличимыми от остальных китайцев, из-за религиозного фактора образуют абсолютно отдельную нацию хуэй. И таким этноразличительным фактором на Окинаве стали занятии боевыми искусствами. Благодаря знанию кэмпо, в которое не были посвящены самураи, окинавцы могли почувствовать свою психологическую самостоятельность, не случайно долгое время окинава-тэ никому не передавалось кроме коренных окинавцев. Этот неписаный запрет был нарушен лишь в начале ХХ века, когда ряд мастеров решил "поразить Японию" своей национальной традицией. Из этого и родилось японское каратэ.

Сколько раз из уст поклонников каратэ можно услышать, что у его истоков стояли простые крестьяне, стремящиеся научиться защищать себя. Версия, безусловно, красивая и героическая. Не будем совсем отвергать чисто человеческое стремление, которое живет в каждом из нас, стать более могучим и неуязвимым - это чувство, безусловно, было одним из важнейших стимулов к занятиям боевыми искусствам. А не попытаться ли нам вспомнить имена этих "простых крестьян", кто учился защищать себя от самураев? Первые известные нам бойцы Сакугава и Мацумура Сокон (последний - основатель направления Сюри-тэ) были выходцами из зажиточных крестьянских семей и принадлежали к высшей деревенской элите, а Мацумура даже состоял на государственной службе. Один из самых известных наставников "отца каратэ" Фунакоси Итосу Анко (или Ясуцунэ) одно время специально курировал образование в школах Окинавы и непосредственно отвечал за преподавание тодэ в них, а значит был далеко не "простолюдином". Его лучший ученик Киян Тётоку (1870-1945) вообще вел свой род от бывшего правителя Окинавы. Ну а о создателях первых стилей каратэ стыдно говорить как о "простых крестьянах". Например, Фунакоси Гитин, создатель стиля Сётокан происходил из образованной семьи, его дед был преподавателем конфуцианства в школе, а отец - сборщиком налогов, сам же Гитин прекрасно знал китайскую литературу, занимался стихосложением в подражании древним китайским поэтам и каллиграфией. Создатель стиля Ситорю каратэ Мабуни Кэнва принадлежал к известному самурайскому роду. Создатель Годзю рю Мияги Тёдзюн был выходцем из благородной, хотя и обедневшей семьи.

Как несложно заметить, тезис о занятиях тодэ простыми и необразованными крестьянами ради самозащиты здесь явно не подходит. Это просто один из мотивов "героического эпоса", который присущ мифологии японцев еще со времен легенды о Ямато. В реальности же все было менее броско и намного сложнее. И здесь мы должны понять саму суть контакта японской и китайской культур, местом соединения которых и стала маленькая Окинава

Автор материала: А.Маслов